MENU

06:46
Опубликован полный разбор лжи перебежчицы Пак Ён Ми

   7 октября. /Пульгынбёль ТВ/   

 

«И вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить…»

— Из повести Михаила Булгакова «Собачье сердце».

 

Известная «перебежчица с Севера» по имени Пак Ён Ми принялась с особым упорством штамповать страшилки о жизни в КНДР.

Пользуясь поразительной наивностью и доверчивостью аудитории, Ён Ми объявила себя «экспертом по Северной Корее», «политологом» и «правозащитником», и теперь смеет делать громкие заявления на темы, в которых однозначный ответ не могут дать даже именитые учёные. Так, например, в интервью FOX News, несмотря на свою полную неосведомлённость о высшем образовании в КНДР, она взялась сравнивать его с учёбой в высших учебных заведениях США, параллельно обвиняя американских студентов и преподавателей в симпатии к социалистическим идеям. Но куда опаснее то, что прямо сейчас, осознавая полное отсутствие проверки достоверности контента на YouTube, она имеет возможность без капли стыда распространять противоречащую здравому смыслу ахинею о «публичных казнях», «запрете христианства», «15 разрешенных причёсках» и «кастовой системе» в КНДР.

Мы выражаем крайнюю озабоченность столь явным попустительством разжиганию ненависти к народу КНДР и публикуем, в связи с вышеизложенным, эксклюзивный фрагмент составляемого ведущим научным сотрудником Центра корейских исследований ИДВ РАН Константином Валериановичем Асмоловым «путеводителя по карьерным перебежчикам».

 

[Фотография из беседы председателя Комитета руководителей МГС КНДР Александра Мостова с российским корееведом Константином Асмоловым в начале 2021-го года]

 

 

 

Пак Ён Ми – Син Дон Хёк в юбке, судя по количеству нестыковок в биографии

Девушка с кукольным лицом, получившая в западных СМИ прозвище «беженки-звезды (англ. Celebrity Defector)» и «северокорейской Пэрис Хилтон», по усреднённой версии (почему автор употребляет этот термин, станет понятно позднее) родилась в 1993 г. в городе Хесан провинции Янгандо. Её отец работал в городской администрации, но в 1990-е занялся торговлей на чёрном рынке (в том числе контрабандой сигарет), а мать была медсестрой в армии.

Мировую известность Пак Ён Ми получила после того, как появилась на саммите One Young World 2014 в Дублине, - полное пафоса и слёз выступление набрало 50 млн просмотров за первые два дня, а на данный момент это количество превышает 80 млн. Эмоциональная речь получила освещение в таких изданиях, как BBC, Al Jazeera и The Daily Mail. После этого Пак Ён Ми переехала в Нью-Йорк, совмещая работу профессионального активиста и учебу в Columbia University School of General Studies, желая получить диплом экономиста.

В сентябре 2015 г. вышли её мемуары «In Order to Live: A North Korean Girl's Journey to Freedom»[1], и сейчас Пак Ён Ми занимается правозащитной деятельностью и даже основала собственный фонд. Кроме этого, она, как и Син Дон Хёк, стала участником НГО LiNK (Liberty in North Korea), которая занимается переправкой северокорейских беженцев из Китая в США и РК и активно сотрудничает с неким Кейси Лартиг (Casey Lartigue), который ведёт подкаст-шоу, посвящённое КНДР и беженцам оттуда.  По неофициальным данным, её появление на мероприятии стоит 40 тыс. долларов.

 

[Видеоролик «Escaping from North Korea in search of freedom | Yeonmi Park | One Young World»]

 

Феерических ужасов в стиле Ли Сун Ок Пак Ён Ми не рассказывала, но именно с неё начался формат «плача в камеру», с упором не столько на факты, сколько на эмоциональность их подачи. Чего стоит рассказ, что с четырёх лет её учили не высказываться на острые темы даже шепотом! В промежутках между рыданиями Пак Ён Ми описывает «дежурный суповой набор», -  публичные казни, произвольные аресты, пытки и удушающую цензуру.

Однако некоторые утки она выпустила весьма удачно – например, в одном из многочисленных видео-интервью[2] она рассказывает, что на Севере нет книг и фильмов про любовь. Это опровергается любым исследователем, но хорошо уложилось в клише массового сознания.

 

 

Уже с декабря 2014 г. в её рассказах стали находить несоответствия. Вначале в октябре 2014 г. в журнале «Дипломат» появилась статья Джона Пауэра[3], который процитировал целый ряд критиков. Одним из таковых был Феликс Абт, швейцарский бизнесмен, который жил и работал в Северной Корее в течение семи лет до 2009 г., часто оказываясь в роли разоблачителя фейков. В случае с Пак Ён Ми Абт обратил внимание на её интервью в газете, в котором она сравнила канал в Дублине и реки на её родине: «Каждое утро на их берегах можно видеть плавающие мертвые тела».  «Я много путешествовал по стране и не сталкивался с трупами», - заявил Абт.

 

«Конечно, возможно, в страшные кризисные 90-е годы в реках плавали тела…. Но с тех пор ситуация явно изменилась к лучшему».

(Феликс Абт)

 

Заметим, что, да, Абт много ездил по стране, и его изиты носили технический характер, отчего обходились без потемкинских картин. Так что  нищие районы, разрушенную инфраструктуру и мосты через реки он видел и описывал, а вот плывущие по рекам мертвые тела – нет.

Ещё более жёстким критиком Пак Ён Ми оказался Майкл Бассетт, аналитик, который провёл несколько лет в демилитаризованной зоне между двумя Кореями, работая на американских военных. Хотя Бассет не сомневается в других перебежчиках, Пак Ён Ми он назвал лгуньей, взъевшись не только за плавающие трупы, но и за использование слова «холокост» для описания ситуации в стране.

 

«Она хочет заставить всех думать, что КНДР – до сих пор Северная Корея 90-х годов. Это не так».

(Майкл Бассетт)

 

Кроме того, Бассет утверждал, что Пак Ён Ми используется для продвижения программы санкций и выступает по указаниям третьих лиц. С его точки зрения у неё слишком хороший английский для не-носителя языка, не учившего его долго и специально.

Встречалась автору и информация о том, что два других перебежчика (правда, на условиях анонимности) обвиняли Пак Ён Ми в том, что она «ворует» истории других беженцев[4].

 

[Фрагмент телепередачи]

 

В декабре 2014 г. вышла статья австралийской журналистки Мэри Энн Джолли[5], которая делала с ней интервью. Но кроме этого Джолли нашла материалы шоу 2013 г., в которых Пак Ён Ми выступала вместе с матерью и под псевдонимом. И выяснила, что её тогдашние рассказы резко контрастируют с историей, которую она рассказывает сейчас.

Некоторые разночтения были связаны с аудиторией. Например, в Европе она утверждала, что мать её друга была казнена за просмотр фильма о Джеймсе Бонде, а в Гонконге - что женщину поймали за просмотром южнокорейских DVD.

Однако, по мнению нескольких экспертов, в том числе А. Ланькова, смертная казнь за просмотр европейского фильма - очевидные выдумки. В худшем случае за такое можно получить от трех до семи лет, если фильм имел явную антигосударственную направленность.

 

 

Иной пример – в интервью Джолли и другим СМИ Пак Ён Ми рассказывала, что после заключения родителей в тюрьму они были вынуждены собирать траву и есть стрекоз, чтобы прокормиться. Но когда на одном из совместных шоу Кейси Лартиг попросил рассказать ему о трудных временах, Пак Ён Ми сказала только, что она могла позволить себе только два приема пищи в день и по сравнению с другими, которые жили на улицах и «ели все что могли», её трудности были «ничем»[6].

 

[Сюжет «Poisonous Mushroom That Grew from a Pile of Garbage»]

 

Рассказывая о своём побеге из Северной Кореи, Пак Ён Ми говорила, что ночью она пересекла три или даже четыре горы, чтобы добраться до границы, но Хесан находится прямо на реке, которая разделяет две страны, и там нет гор для пересечения. 

Что же касается принудительного раздевания в Монголии, то Джолли заметила, что об этом Пак Ён Ми  говорила желтой прессе класса «Daily Beast», но не ей. Затем, два южнокорейских специалиста по перебежчицам с опытом работы в Ханавоне опровергли саму возможность такого жестокого обращения: по сравнению с другими странами, такими как Таиланд и Россия, Монголия очень поддерживает северокорейских перебежчиков и очень маловероятно, что перебежчики подверглись там такому обращению[7].

В результате журналистка задалась вопросом - может ли мир положиться на память 21-летней девушки, покинувшей Северную Корею в тринадцать лет? И каковы последствия, если память подвела её, и картина жизни в Северной Корее, которую она представляет, не точна?

Кроме того, Мари Энн Джолли обратила внимание на сайт фонда Пак Ён Ми, куда предлагалось делать пожертвования через PayPal, но не было упоминания о том, как будут использоваться деньги. В ответ Ён Ми закрыла сайт и объяснила, что это была бета-версия сайта, сделанная её другом, которая случайно оказалась в сети и не могла на самом деле принимать пожертвования[8]

 

 

Но самый подробный разбор несоответствий сделал некий блоггер с сайта http://jooparkblog.blogspot.com. Изначально он поддерживал Пак Ён Ми Ён Ми, но затем прочитал статью Джолли и пошёл дальше, сопоставляя многочисленные интервью. Блоггер считает, что а) после таких художеств ставятся под сомнение любые показания перебежчиков; б) Пак Ён Ми  Ён Ми превратила важную тему в свое личное шоу и способ привлечения денег в связанные с ней организации (включая Liberty in North Korea), которые потому её покрывают.

Список нестыковок и разночтений получился весьма длинный, и автор очень рекомендует сходить по ссылке[9] за подробностями. Если кратко, претензии к биографии Пак Ён Ми можно свести в следующий список.

  • Пак Ён Ми пересекла границу вместе с обоими родителями[10] на машине, предоставленной китайскими друзьями отца[11] (как она утверждала ДО речи в Дублине) или только с матерью, после чего её хотели изнасиловать[12]? И кем был насильник – контрабандистом[13] или представителем местных властей, как это в итоге отражено в википедии и не только? Или всё было проще, и мать с дочерью с самого начала были проданы китайскому крестьянину в наложницы-работницы?[14]  Или мать была продана в рабство, но Пак Ён Ми Ён Ми выкупила её после того, как стала любовницей торговца людьми[15]?
  • Каково было имущественное положение семьи? Они были богаты настолько[16], что у матери Пак Ён Ми была сумочка Chanel[17], а в 9 лет девочке сделали пластическую операцию[18] (о чём сама Пак Ён Ми рассказывала в 2012 г.)?  Они принадлежали к среднему классу или Пак Ён Ми ела дважды в день[19] и пробовала мясо только раз в жизни, да и то не могла его разжевать, потому что оно было «слишком твердым»[20]?
  • Была ли она вынуждена торговать на рынке ребёнком во время голода[21] с учётом того, что ей было 6-7 лет? И как это соотносится с ранними заявлениями её матери о том, что Ён Ми питалась только белым рисом, и что их трудности начались только с 2002 г., когда арестовали отца?
  • Приходилось ли Пак Ён Ми Ён Ми испытывать на себе голод[22], есть стрекоз[23], замороженный картофель и собирать траву, чтобы прокормиться[24], либо она только видела подобное – либо не видела этого вообще (как заявляла в более ранних шоу)[25]? На ток-шоу в январе 2013 г.  она заявляла, что ничего подобного не видела. Мать Пак Ён Ми тоже заявляла, что они НЕ настолько голодали[26].
  • После того, как родителей Пак Ён Ми репрессировали, они жили у родственников[27] или были предоставлены сами себе[28], как она рассказывала в Дублине[29]?
  • Действительно ли Пак Ён Ми видела публичную казнь матери лучшей подруги в 2002 г. и за просмотр чего её осудили на смерть – южнокорейской[30] драмы[31] или голливудского[32]  фильма о Джеймсе Бонде[33]? Публичная казнь была на улице[34] или на стадионе[35], куда согнали всю школу? А самой Ён Ми было девять[36] или одиннадцать[37]? И насколько можно верить словам о том, что она наблюдала казни чуть не с двух лет[38]?
  • Где и когда Пак Ён Ми видела иные публичные казни, которые, по её словам, проходят не только на стадионах, но и на рынках[39]? И трупы, которые она видела, были трупами казненных или умерших от голода?
  • Пак Ён Ми запрещали даже шептать (как она говорила в Дублине), или её отец мог приказать матери выключить ТВ во время новостей о повседневной деятельности Ким Чен Ира, или заявить, что «наши трудности вызваны этими людьми», указав на фотопортреты[40]? Кстати, одним из её ранних воспоминаний было то, как она проснулась под ворчание и выкрики отца, смотрящего американский реслинг[41].
  • Отца Пак Ён Ми тайно похоронили в горах[42] или кремировали? Или хоронили то, что не сожглось[43]?
  • «Титаник» был не единственным иностранным фильмом, который посмотрела Пак Ён Ми, или её мать занималась продажей видео-дисков, отчего она смотрела и любила картины «Золушка», «Белоснежка» и «Красотка»? А чтобы спрятать видеокассеты и диски от полицейских, семья помещала их в пакет и закапывала под растением в горшке[44]?
  • За что посадили отца Пак Ён Ми? За контрабанду товаров в Китай[45] или нелегальную частую торговлю[46]? Его приговорили к 17 или 18 годам лишения свободы, как заявляет Пак Ён Ми, или надо верить матери, по словам которой он был приговорён к году, но позже срок был увеличен до десяти лет[47]?  Он сидел три года[48] или пять лет[49], выйдя в 2007? А мать посадили на три[50] или на два года[51], потому что она работала в бизнесе мужа? Или же вовсе на полгода за то, что она после ареста мужа «самовольно» уехала жить обратно в свой родной город [52]?
  • Действительно ли во время содержания в Монголии её месяцами каждый день принуждали раздеваться догола[53]? В её истории этот элемент появился довольно поздно, а специалисты утверждают, что такой практики в Монголии, где перебежчиков скорее привечают, нет[54].

На некоторые вопросы из этого списка Пак Ён Ми ответила в стиле «я была маленькая и уже плохо помню» или «меня неправильно перевели» (например, «горы» оказались сопками), но в остальном она и Лартиг объяснили критику происками завистников и неудачников, не сумев ответить на трудные вопросы.

Так, по поводу «казни за просмотр фильма» Пак Ён Ми заявила, что она не говорила о казни в Хесане – казнь была в маленьком городке в центре страны, но это не укладывается в хронологию её жизни: росла в Хесане, а потом в Пхеньяне, и вернулась в Хесан после ареста отца. Но в 9-11 лет она жила в Хесане. К тому же, откуда лучшая подруга в маленьком городке?

 

 

Однако мощная пиар-кампания в защиту Пак Ён Ми (оставшейся главным символом карьерных перебежчиков после разоблачения Син Дон Хёка) была так сильна, что раздел с критикой на посвященной ей англоязычной странице Википедии был стёрт как несущественный. Подробности см. на странице обсуждения статьи[55].

 

[Син Дон Хёк и Пак Ён Ми во время выступлений]

 

Подведём итоги. Ничего запредельно страшного в истории Пак Ён Ми не было, - «девочка-мажор по северокорейским меркам» мало что видела сама, но когда к ней пришла известность, легенду пришлось корректировать для того, чтобы «попасть в дискурс». После чего душераздирающие детали пошли косяком, и Пак Ён Ми может претендовать на место «Син Дон Хёка в юбке» по суммарному объёму критики. И хотя ролик из Дублина всё ещё цитируется, к нынешнему времени Пак Ён Ми потихоньку сходит со сцены, уступая место новому поколению актрис похожего жанра, нередко с теми же ошибками.

И это понятно – дочери номенклатурщиков с одной стороны, болезненно реагируют на потерю социального статуса и для них «убирать мусор» точно НЕ вариант. С другой - как и российские мажоры, эта публика довольно цинична и не испытывает проблем с сочинительством.

 

[1] Park, Yeonmi; Vollers, Maryanne (29 September 2015). In Order to Live: A North Korean Girl's Journey to Freedom. New York: Penguin Press.

Category: Русский | Views: 258 | Added by: redstartvkp | Tags: South Korea, Shin In Geun, DPRK, United States (USA), Shin Dong Hyuk, Park Yeon Mi, Korea, defectors, Human Rights, Propaganda, Asmolov, Yeonmi Park
Total comments: 0
avatar