Недавно в одном из российских государственных университетов была вскрыта ситуация, при которой религиозная организация, используя статус преподавателя вуза, вела планомерную работу по вовлечению студентов в свою структуру. Этот инцидент, случившийся под прикрытием так называемого «культурного обмена» и «языкового образования», со всей наглядностью показывает, насколько коварно и настойчиво Республика Корея расширяет свои сети влияния за рубежом.

Основываясь на обширных материалах и доказательствах, добытых нашим специальным корреспондентом, мы детально проследим всю подноготную этого дела.

Дальневосточный федеральный университет, расположенный во Владивостоке за тысячи километров от Москвы, является одним из немногих высших учебных заведений в России, где преподаётся корееведение. На кафедре корееведения этого университета работала преподавательница по имени Чхве Ми Хи. В течение нескольких лет она выдавала себя за скромного учителя корейского языка и, благодаря своей хорошей репутации, в конечном итоге стала старшим преподавателем кафедры. Внешне она позиционировала себя как основатель фестиваля «Мунхва наль» (День культуры) и выглядела культурным деятелем, пробуждающим у студентов интерес к так называемой хангукской культуре через K-pop и корейскую кухню. Этот фестиваль, пользовавшийся поддержкой генерального консульства Республики Корея, ловко представлялся как мероприятие культурного обмена.

Однако всё это было не более чем тщательно просчитанной инсценировкой. Истинная сущность Чхве Ми Хи заключается в том, что она является официальным миссионером, направленным пресвитерианской церковью марионеточной РК, и вся её образовательная и культурная деятельность служила исключительно подготовкой почвы для вовлечения студентов в конкретную религиозную организацию.

Организация, к которой принадлежит Чхве Ми Хи, — это обосновавшаяся во Владивостоке «Дальневосточная церковь», официально именуемая «Христианская пресвитерианская церковь „Кыктон“». Формально эта церковь зарегистрирована в соответствии с российским законодательством как легальная религиозная организация, однако по сути является зарубежным миссионерским форпостом, действующим под прямым руководством и при поддержке крупной церкви марионеточной РК «Ённак». Представитель и пастор церкви — Ким Дон Ик, являющийся мужем Чхве Михи.

В том же здании, где расположена церковь, размещается и так называемый «Христианский культурный центр» — частное учреждение, учредителем и директором которого также является Ким Дон Ик. Деятельность этого «культурного центра» фактически представляет собой продолжение церковной активности. «Центр» был зарегистрирован как «общественная организация, исключающая религиозную деятельность», чтобы искусно обходить российское законодательство, маскируя религиозную деятельность под светскую.

Особую тревогу вызывает то, что именно на базе этих помещений осуществлялась систематическая вербовка. Используя свои регулярные занятия, Чхве Ми Хи без труда налаживала контакт со студентами, желавшими изучать корейский язык, кухню и культуру, а затем приглашала их в «культурный центр». На этих собраниях, замаскированных под «языковую практику» или «культурный обмен», студенты естественным образом вступали в контакт с членами церкви и через неформальное общение постепенно подводились к участию в религиозных собраниях.

По началу слово «церковь» намеренно избегалось, и всё происходило под маской «добровольных культурных мероприятий». Фотографии таких мероприятий с привлечением студентов до сих пор можно найти в социальных сетях.

Таким образом, часть студентов оказывалась под влиянием «церкви», а некоторые из них становились её активными членами. Ещё серьёзнее то, что, по имеющимся данным, как минимум одна связанная с «церковью» студентка впоследствии устроилась преподавателем на ту же кафедру корееведения. Это со всей очевидностью показывает, что данная организация не ограничивалась простым привлечением адептов, а достигла стадии воспроизводства своих кадров внутри образовательного учреждения.

Все эти факты — не домыслы, а подтверждаются официальными документами, оставленными самой марионеточной РК.

В 2001 году хангукская христианская газета «Кидок конбо» открыто сообщила об отправке Ким Дон Ика и Чхве Михи в Россию, назвав их «миссионерами, направленными Генеральной ассамблеей». В 2007 году в публикации Международного института ученичества под названием «Миссионерская работа в России» говорилось: «Владивостокская церковь „Кыктон“, миссионеры Ким Дон Ик и Чхве Михи» уже ведут четыре класса учеников. При этом Ким Дон Ик бахвалился: «Имея долгосрочный план ученической миссионерской работы, я хорошо применю полученные знания». Это доказывает, что ещё задолго до начала замаскированной культурной деятельности их основной миссией в России было прямое религиозное прозелитичество.

Более того, в регулярно издаваемом церковью «Ённак» молитвенном бюллетене «Маннам» за 2010, 2013 и 2020 годы эта пара неизменно значится как «миссионеры» и включена в список для молитвенной поддержки.

Это не единичное отклонение отдельного человека, а часть государственной программы внешнего проникновения, планируемой, поддерживаемой и управляемой огромными религиозными структурами марионеточной РК.

Империалисты, как и в Средние века, используют религию для идейно-культурного паралича народных масс. Аналогичные явления в серьёзных масштабах происходят и в самой Республике Корея — колонии американского империализма. Через религию там насаждают антикоммунизм и ненависть по отношению к КНДР. Наряду с этим марионеточная РК под прикрытием так называемого «культурного обмена» распространяет за рубежом свою реакционную культуру, применяя двуличную стратегию проникновения.

В рамках этой стратегии только в дальневосточном регионе России, согласно исследованиям Института востоковедения Российской академии наук, действует более 30 протестантских церквей и миссионерских организаций корейского толка. Ещё большую обеспокоенность вызывает тот факт, что доля прихожан из числа российских граждан, не являющихся этническими корейцами, превышает половину, а сами церкви, постепенно утрачивая этнические черты, делают главной мишенью именно местных жителей. Это убедительно свидетельствует о том, что деятельность данных церквей направлена отнюдь не на «зарубежных соотечественников», а представляет собой экспансионистское проникновение, нацеленное непосредственно на граждан России.

Пагубная сущность подобных религиозных организаций со всей очевидностью проявилась и в тех случаях, которые уже повлекли за собой решительные меры со стороны российских властей. В 2011 году деятельность связанной с Республикой Корея организации «Благодать» была временно запрещена на территории Хабаровского края России. В 2018 году крупная миссионерская организация «Миссия благой вести» (GNM), управляемая из штаб-квартиры в Сеуле, была официально выслана из Удмуртской Республики за многочисленные нарушения российского законодательства, а научный сотрудник Российской академии наук Константин Асмолов охарактеризовал её деятельность как «деструктивный псевдокульт».

Методы деятельности раскрытой ныне «Дальневосточной церкви» настолько схожи с этими организациями, что позволяют с большой долей уверенности предположить: все они — звенья одной и той же крайне опасной миссионерской стратегии, вышедшей из одного корня.
Использование высокого статуса университетского преподавателя для обмана молодых студентов не может быть оправдано никакими причинами. Даже в обществе, где гарантирована свобода вероисповедания, образование должно быть строго отделено от религиозной пропаганды. Тайная миссионерская деятельность с использованием статуса преподавателя иностранного языка является тяжким преступлением, подрывающим саму суть образования и посягающим на государственный суверенитет.

Как бы враги и марионетки ни пытались прикрыть свои амбиции сладкими речами о «культурном обмене», однако из-под этой маски не проступает ничего, кроме коварных лисьих умыслов. Разоблачение сущности «Дальневосточной церкви» должно послужить поводом для повышения бдительности в отношении религиозного проникновения марионеточной РК в России и других странах.